Токсины Путина: COVID-катастрофа оккупированного Донбасса и «Ухань» в Ростове


15 июня на границе Дагестана и Азербайджана со стороны РФ произошли массовые беспорядки. Их эпицентром стал палаточный городок, в котором российские власти разместили на COVID-карантин около 700 азербайджанцев, которые стремились выехать домой. Предложенные условия немногим отличались от концлагерных. В результате до четырех сотен человек, возмущенных нечеловеческим содержанием и задержкой пропуска через границу, перекрыли федеральную автодорогу «Кавказ».


В ответ вооруженные представители Пограничного управления ФСБ РФ в Дагестане и полиция применили силу. Толпа ответила камнями, ранив семерых федералов и разбив им пять служебных автомобилей. В конце концов, российские силовики подавили бунт, задержав почти сотню участников.
В Дагестане Кремль показательно продемонстрировал силу и готовность давить любые протесты. Даже – в отношении граждан других государств. Но эти действия показали также беспринципность и слабость Кремля на других направлениях. Ведь на границе РФ с оккупированными украинскими территориями Донбасса, эпидемиологическая ситуация более угрожающая, чем в Дагестане.
Тысячи людей с неопределенным правовым статусом ежедневно пересекают там линию разграничения в обе стороны. Все они – группа коронавирусного риска, поскольку в так называемых «ЛНР-ДНР» отсутствуют элементарные условия профилактики и лечения любых заболеваний. Кроме того, значительную часть мигрантского потока составляет откровенный криминал, занимающийся переправкой оружия, наркотиков и контрабанды.
Казалось, именно здесь российские силовики должны были навести порядок. Остановить на время карантина бесконтрольное брожение на границе. Создать на оккупированной территории карантинные концлагеря для желающих пересечь границу. Тем более, что вблизи дагестанского села Куллар отработана технология эпидемиологических чисток.
Но в Кремле избрали другую тактику. С учетом рисков, которые обнажила деятельность «карантинного концлагеря» на границе с Азербайджаном. Главный – необходимость выделять большие деньги и содержать достаточное количество силовиков для контроля ситуации.
Создать концлагеря в «ЛНР-ДНР» — серьезный риск для РФ. Ведь там переживают период стремительного обнищания, вследствие падения цен на нефть и газ. Кроме того, изолировать тысячи боевиков, шатающихся через границу, практически нереально. Для контроля таких карантинных концлагерей сил российской полиции будет недостаточно. А ее размещение на оккупированных территориях станет болевой точкой для давления на Кремль.
Если решение о создании лагерей примут, Путину придется оттягивать с фронта и так немногочисленные боеспособные подразделения для выполнения ими конвойных функций. В лагерях одним головорезам придется сосуществовать с другими. Причем первые получат неограниченную власть над вторыми. Любая попытка принудить «воинов тьмы» к повиновению угрожает бунтом и вооруженным конфликтом оккупантов с колаборантами.
Такой ход событий – реальный вызов для Кремля. Поскольку в случае дестабилизации внутренней ситуации там рискуют утратить контроль над оккупированными территориями.
Российские эксперты еще раньше допускали вероятность вооруженного прорыва границы в сторону РФ группами боевиков в случае резкого ухудшения экономической или военной ситуации в «ЛНР-ДНР». К этим рискам отнесем и возможное ужесточение карантинных ограничений. А если в Ростовскую область или Таганрог попадут организованные отряды вооруженных бандитов, они быстро окунут местных жителей во времена, описанные в сценарии культового фильма «Холодное лето 53-го».
Похоже, что в Кремле взвесили все за и против и сошлись, что неконтролируемая пандемия COVID-19 на Юге РФ – менее опасна, чем военный клинч с боевиками «ДНР-ДНР». Тем, более, что у РФ мало шансов избежать новой вспышки, но есть возможности не заметить новый «Ухань» в том же Ростове. Особенно накануне так называемого референдума по политическому бальзамированию Путина.
Поэтому Кремль руками медиков искажает статистику по всей территории РФ, убеждая народ, что пик пандемии пройден. Так же он поступит и в случае ее обострения на Донбассе и Юге РФ. Тем более, что на оккупированных территориях нет ни тестов, ни оснащенных лабораторий, ни достаточного количества квалифицированных врачей, ни свободного доступа независимых международных наблюдателей. А повышенную смертность и рост тяжелых заболеваний в РФ объясняют, чем угодно, кроме COVID-19.
Исходя из таких соображений, в Кремле отказались от жесткого карантина для оккупированного анклава, сохранив практически открытую границу. И этим подтвердили, что население для них – расходный материал. Им безразлично, сколько людей заболеет в «ЛНР-ДНР» и сколько носителей коронавируса мигрируют в РФ. Там спокойно наблюдают, как свищ COVID-19 накачивается на оккупированных территориях, перетекая в РФ и находя там новых жертв.
Более того, владельцам российских паспортов, живущих на оккупированных территориях, предложили выездное голосование за «обнуление Путина». Естественно, без предварительного тестирования на коронавирус. Везти их на участки будут автобусами из Донецка, Ясиноватой, Горловки, Новоазовска, Снежного и Шахтерска с 25 июня по 1 июля. Местами «волеизъявления» определили Таганрог, а также села Авило-Успенку, Покровское, Куйбышево. Масштабы миграций обещают быть значительными. Ведь только в прошлом году паспорта РФ оформили более 300 тысяч человек с захваченных у Украины территорий.
Исходя из этого можно предположить, что «ЛНР-ДНР» и прилегающие российские территории станут зоной чрезвычайной ситуации. Если это произойдет, на РФ ляжет вся ответственность за гуманитарную катастрофу в регионе и ее жертвы.
А Украине уже сегодня стоит думать о более плотном контроле своей границы и ужесточении эпидемиологического режима, который несколько ослабили з 10 июня. Нужно жестче контролировать соблюдение саморежима изоляции гражданами, которые въехали на нашу территорию с «ЛНР-ДНР». В том числе, с использованием электронного сервиса «Действуй дома». Чтобы уверенно встретить новый виток российской угрозы.

Нет комментариев