Что-ж так мерзко, на душе-то!?


27-й день голодовки — отказывают атрофированные внутренние органы. Идущий на смерть не знает о Мураеве. Жизнь дороже мрази, но он об этом не знает. Или знает, но решил, что по другому не может.

Что можем мы? Мы можем ругаться на мураевых.

Но, как я сегодня написал своему фейсбучному другу, которого ругала за мат мама, настоящая сила заключается не в том, чтобы ругаться, скорее, наоборот, это слабость, а в том, чтобы, будучи уверенным в правоте своих идеалов, сохранять внутреннее спокойствие.

Находясь в этом состоянии внутреннего спокойствия, мысли и чувства перестают блуждать, а фокусируются, и, как лазерный луч, способны пробить агрессию и темноту заблудших. Этого состояния трудно от себя добиться, но стоит того. Я знаю.

Мой друг мне ответил, что "есть же один важный момент — если действия нехороших товарищей будут оставаться без внимания, они решат, что им можно так себя вести. И с каждым разом будут позволять себе все больше и больше — в выражениях, в поступках. Думаю, у них должен быть животный страх. Тогда и вести себя будут подобающе".

Да, дружище, я не утверждаю, что нужно ограничиваться лишь созерцанием. Наоборот, нужно действовать, но сначала, собрав себя, не рассеивая энергию, со всей силой бить в самую больную точку. Только тогда можно рассчитывать на какой-то результат. В противном случае, через ругань, мы лишь рассеиваем свою энергетику и сами теряем себя. Мама права, она сердцем это знает.

Нам легко рассуждать, а он в путинской тюрьме просто медленно умирает. За свою свободу. За нас с вами.

Заслужили ли мы эту жертву?
Достойны ли мы ее?


Нет комментариев